1.
Он выбрал время посмотреть
Отцовский стол.
Бумаг пакет. Медалей медь.
Табак нашёл,
кресало, битый кремешок…
Взял ваты клок.
Но немудрёный огонёк
добыть не смог.
Десяток папиросных гильз
извлёк на свет.
Набил одну. Дым лился ввысь.
А вкуса нет.
Май сквозняком тянул над ним,
беспечный. Но
горький, горький, горький дым
унёс в окно.
2.
Пел репродуктор о войне.
Шёл мирный май.
И долг был явственным вполне:
вникай! внимай!
Связуй поблёкших справок смысл
и песен боль,
и просто вещи, что сжились
с отца судьбой.
И в горечь гари фронтовой
от сизых строк
он, разминувшийся с войной,
поверить смог.
Но давний быт не воскресить,
вдоль строк скользя.
И, что забыл, переспросить
уже нельзя…
3.
Ночные шорохи весны
влетали в дом.
он бисер книжек записных
читал с трудом.
Глаза усталые прикрыл…
Обрывки снов…
Отец сидел, табак курил,
ушёл без слов.
Хотел окрикнуть. И не смог.
Такой был сон,
что третий год всё снится в срок
дня похорон.
Печатается по антологии
«Солдаты, встанем в тишине» (Иркутск: «Репроцентр А1», 2019).