Киев, 1940
Памяти отца, политрука
Великой Отечественной
Гладок лоб. В петлице – «шпала».
Жизни ясен круг…
Что ж ты смотришь так устало,
Старший политрук?
Где же твой задор орлиный,
Где стальная грудь?..
Но от Бреста до Берлина
Ты осилил путь.
Ты по выгоревшим вехам
Разорённых сёл
Часто полз, порою ехал,
А обычно шёл.
И, в затишья час короткий
Уложась хитро,
Ты читал солдатам сводки
Совинформбюро.
И хотя бывало тошно,
Ты, почти как Бог,
Разъяснял им даже то, что
Сам понять не мог.
Хоть и гнулся, и качался,
Но, кляня войну,
На себя за всё начальство
Принимал вину.
А потом, куда-то в небо
Щурясь невпопад,
От начальственного гнева
Прикрывал солдат.
И четыре года кряду
За тобой в пыли
Изредка гнались награды,
Чаще – «фитили».
И пурга тебя хлестала
Общих бед и мук…
Ты не зря глядишь устало,
Старший политрук.
Видно, там, в дали небесной,
Приоткрылся чуть
Твой не судный и не крестный –
Краснозвёздный путь.
Где судьба тебе судила,
Подводя черту,
И на грудь, и на могилу
Красную Звезду.