Отец, метелью припорошен...
Отец, метелью припорошен,
На полустанке ждёт меня.
Тулуп залатанный наброшен
На спину взмокшего коня.
Гремел сорок пятый по прусской земле
Раскатисто, гулко, сурово.
Забытая всеми, в пустынном селе
Тревожно мычала корова.
Расширены болью два влажных зрачка,
Топорщится грузное вымя.
И сразу у всех сорвалось с языка
Знакомое тёплое имя:
«Бурёнка!»
И вот санитарка – кремень,
Привыкшая к смерти и крови,
Срывает пилотку, суёт под ремень,
Привычно подходит к корове…
Тогда, в ожидании новых атак,
Спокойно, серьёзно, степенно
Взвод пил молоко из помятых баклаг,
Парное, с дымящейся пеной.
Но только свой голос труба подала,
Взвод выступил дружно и строго…
Горела, дымилась и властно звала
К родимому дому дорога.
Печатается по книгам «Мой тихий край» (1986)
и «Утро деревенское моё» (2002).