Для Петровича – угол красный,
Самый полный стакан вина.
Ведь известно, какой же праздник
Без лихого говоруна!
Памяти отца, Василия Матвеевича Половинкина
Я не нашел, но я найду
Того, кто мне расскажет это…
Лежит отец на невском льду
В белесом сумраке рассвета.
Осколки мин дырявят снег,
В проломах льда вода клокочет.
Был дан приказ, один для всех,
Взять штурмом левый берег ночью.
И близок миг, когда опять
В атаку цепь должна подняться.
Закоченел отец – не встать,
Шинель промерзшая – как панцирь.
Что видит он? Свой отчий дом?
Себя в далеком малолетстве?
Иль нас? И думает о том,
Как мы страшимся черной вести?
Отец наш! Был ты ростом мал,
Ты был, отец, тщедушен телом.
Но ты поднялся, добежал,
Ты вполз на холм обледенелый.
Кончался бой, когда тебя
Слепая пуля подкосила.
Гордясь тобою и скорбя,
Все чаще думаю: «А я?
А у меня хватило б силы?»