Ржавевшей гаубицей, что ли...
Ржавевшей гаубицей, что ли,
срывало гребни старых крыш,
чтоб этажи и антресоли
попсой взрывали нашу тишь...
Нет, не победы, а беды
и полуголодный паёк
помнили тихие деды,
которых понять я не мог.
А полководцев бессмертных,
умевших на смерть посылать,
слог их реляций победных
казалось легко понимать.