Ночью ливень захлебнулся
в терриконах.
У проснувшихся бойцов болят глаза.
До сих пор в потёмках заоконных –
глина да разбухшая кирза.
Глина здесь особого замеса:
чёрт месил и денег не просил;
мёртвая земля лежит за лесом –
там, где я когда-то луг косил.
Высмотрело поле воронёнка:
где упал – неведомо ему;
ночью осыпается воронка,
подбираясь к дому моему.
И почти уже не различали птицы:
время петь или свивать в дыму гнездо;
подойдёшь к колодцу, чтоб напиться, –
пахнет обгоревшею звездой
край колодца…
Край земли и неба…
Край страны…
И – карий конский глаз,
покосившись на краюшку хлеба,
как в колодце – отражает нас.
Печатается по «Литературной газете», № 51, 2012.