ВЕНЕРА
До костей я продрог, за киосками вскоре
Я окурок нашёл, раздобыл и огня.
– Что ты сделал для фронта? – плакат на заборе
Тыкал пальцем презрительно прямо в меня.
В афише говорилось,
Мол, на манеже – кони,
Но мерин простудился
И через день издох.
Остался в этом цирке
Один облезлый пони,
Но корма не хватало,
И был он очень плох.
Была там униформа,
Но только для проформы,
Ведь все униформисты –
Кто в куртке, кто в плаще,
И поднимая гири,
Упал силач Подгорный,
Поскольку не обедал
С неделю вообще.
Хоть верьте, хоть не верьте,
Колдун Мехмед в конверте
Чужую сторублёвку
На части разрезал.
Обрезки бросит ловко,
И смотришь – сторублёвка,
Целёхонькая, плавно
Летит в притихший зал.
С культяшками-руками
Моряк со мною рядом,
Там – офицер безногий,
А тут – слепой боец.
Невольно к этим людям
Я звал Мехмеда взглядом.
Когда же их кудесник
Заметит, наконец?
Пусть отросли бы руки,
Сплясал бы пусть безногий,
Слепой солдат пускай бы
Немедленно прозрел.
Но тот Мехмед, наверно,
Попал недавно в йоги –
На инвалидов глядя,
Он грустно бритвы ел.