Смотрят с фотографии старинной
На моё нехитрое житьё
Дочери крестьянина Кирилла –
Бабка Марфа, две сестры её.
Вдали от стен московских – как воздуха глоток –
Среди лесов мордовских – уездный городок.
Здесь, в бабушкином доме, ещё и мал и хил,
Как в золотой соломе, я поначалу жил.
Война катилась где-то, металлом грохоча,
А здесь сияло лето, как тихая свеча.
И дух в избе был сладкий, и потолок высок,
В мерцании лампадки светился образок.
Сад, огород, овражек… и вдруг – как в горле ком,
Зудит разведчик вражий над сонным городком.
Он будто для показу к нам залетел сюда,
И выстроились сразу слова – война, беда.
И сердцем, зреньем, слухом я обострился враз,
Как будто злая муха мне залетела в глаз.
И тем военным летом я ощутил впервой
Связь между мной и этой родимой синевой…
Играл в войну, по рынку бродил и пас козу,
Но долго та соринка не таяла в глазу.
Меня вблизи войною тогда не обожгло,
Поветрие блатное зато не обошло.
Но никакие страсти не помутили кровь,
Одно узнал я счастье, всего одну – любовь,
Которую тем летом почувствовал впервой
Как связь меж мной и этой родимой синевой,
Меж мной и сизой бровкой лесов, где даль и свет...
Клянусь татуировкой послевоенных лет!