Как знак отхлынувшей беды –
А я с бедой знаком –
В музее хлеб из лебеды
Чернеет за стеклом.
Я привозил их на салазках,
Вязанки три сырых дровец,
И говорила мать мне с лаской:
– А ты и правда молодец.
Я сам был рад такой удаче:
– Я, мама, их издалека…
Но до чего ж была горя́ча
Её ослабшая рука…
Мои братишки и сестрёнки
Меньши́е жались у стены,
Где стыли вёдра, хрустом тонким
Поверх водички сведены.
Ну что ж ты, дерево осокорь?
Ну разгорайся, что ли, брат!
Дрова сочатся свежим соком,
Шипят, чадят, но не горят.
Но, видно, вняв мольбе недетской,
Поленья вспыхивают вдруг,
И уголёк стреляет резко,
И оживает всё вокруг.
И постепенно на окошках
Темнеют белые цветы,
И через час бурлит картошка,
И зной исходит от плиты.
Встаёт с постели мама, помню,
И, чтобы ей чаёк помог,
Я размороженный шиповник
Кидаю в рьяный кипяток.
Огонь, унявшись скоротечно,
Дрожит в алеющей пыльце.
Сижу, бывало, перед печью
И размышляю об отце.
Наверно, где-нибудь в землянке
О нас он думает, живой,
Глядит в огонь, а спозаранку
Ему с товарищами – в бой.
Мне завтра в школу. Чуть не плача,
Окутан сном, едва встаю
И размочаленный задачник
Из школьной сумки достаю.
Я фитилёчек поправляю,
И, хоть едва ль мне до того,
Я все ж задачку доконаю
Про пешехода одного.
…В углу, где тень, стонала мама,
Рвал и метал буран в трубе,
Но пешеход, как я, упрямый
Шагал из пункта А в пункт Б.