Октябрь. И, ночью нарастая...
Октябрь. И, ночью нарастая,
Совсем не летняя, не та,
Ползет осенняя, густая,
Обманчивая темнота.
Я всей жизнью своей виноват
И останусь всю жизнь виноватым
В том, что стал Неизвестный Солдат
Навсегда Неизвестным Солдатом.
И в сознании этой вины,
Собирая последние силы,
Я стою у старинной стены
У его беспощадной могилы.
И гудят надо мной времена
Дикой страсти, войны и разрухи.
И погибших солдат имена
Произносят святые старухи.
Чудо жизни хранят на Земле
Смертным подвигом честные люди,
Но грядущее мира во мгле,
И печальная память в остуде.
И тоска мою душу гнетет.
И осенние гнутся растенья.
И по мрамору листья метет
Оскорбительный ветер забвенья.