ЯСНАЯ ПОЛЯНА

В дни беспримерной битвы под Москвой
В цехах заводов и на поле боя
Свершила Тула ратный подвиг свой.
Бессмертна слава города-героя.

Бессмертна слава!.. А в моих глазах
Идет на запад серая колонна.
Прихрамывает низенький казах
И на воронки смотрит изумленно.

Мы видим трубы мертвых деревень
И снег, который черным стал в округе.
Под гулом канонады стонет день,
И эхо где-то мечется в испуге.

Невидимый, все ближе, ближе фронт.
Что ждет меня и этого казаха?
За Тулою пылает горизонт,
И рощи содрогаются от страха.

А я совсем недавно приезжал
В музей Толстого, в Ясную Поляну.
…Нас на рассвете пульный шквал прижал
К заснеженному черному бурьяну.

И мы с казахом рядом залегли
Под тем бугром, где смерть справляла свадьбу.
Встал политрук в поземочной пыли
И указал рукою на усадьбу.

Наверно, он скомандовал:
«Вперед! За Родину!»,
Но слов мы не слыхали.
Захлебывался вихрь огня и стали.

Вскочили мы с казахом и – туда,
Где рощица темнела за лощиной,
Где лед среди разбитого пруда
Метался, словно выводок гусиный.

В дыму деревья. Всё вокруг горит.
Разгромлены толстовские пенаты.
И у порога с факелом бандит
Лежит, не ускользнувший от расплаты.

Толстой писал о мире и войне,
И не прошла война усадьбы мимо.
Народные сокровища в огне.

Спасти! Спасти!.. Не дать домам сгореть!
С пожаром, как с врагом, ведем сраженье.
И отступает пламя, словно смерть,
Бросаясь перед нами на колени.

И добрый друг мне крепко руку жмет.
Как будто говорит: не подведу, мол,
Всё выполнить сумею, что задумал.
Алма-Ата меня с победой ждет.

Он произносит: «Я вернусь домой.
Прочту «Войну и мир» жене и детям…»
Нам верится: наделены бессмертьем
Места, где жил великий Лев Толстой.