ПОГОНЯ
Я старею, и снятся мне травы,
а в ушах то сверчки, то шмели.
Но к чему наводить переправы
на оставленный берег вдали!
…А когда меня зароют,
проводив в последний путь,
крикнет птица за горою,
припадет в гнезде на грудь,
мной воспетые верблюды
вскинут горб навстречу дню.
И теперь уже оттуда
я тебе не позвоню,
не пришлю письма с дороги,
не переведу деньжат.
Я уйду в тот полдень строгий,
где мои друзья лежат.
Те, что страхом не томились
и, сражаясь, как могли,
в дни, когда земля дымилась,
в землю дымную легли…
Но тебе, мой сын, в наследство
я оставлю всех скворцов,
всех сомов и всех наседок,
выгревающих птенцов,
завязавшиеся соты,
почек бунт, галдеж стрижей,
все несданные высоты
всех несданных рубежей.
Огорченность, обожженность,
чей-то зов и чей-то крик…
И святую обнаженность
всех идущих напрямик.