Вечером в школу приходит народ –
Взрослее, чем днём, и упорней вдвойне.
В десятом классе беседа идёт
О Великой Отечественной войне.
Вчера малыш мой непослушный
Домой вернулся весь в слезах.
Он строил дом, а брат разрушил
И не зачем-нибудь, а «так».
Не разберёшь в ребячьей ссоре
Порой, кто прав, но в этот раз
О настоящем детском горе
Сказал мне взгляд сыновьих глаз.
Не слушая расспросов строгих,
От слёз не видя ничего,
Стоял мальчишка на пороге
Большого дома своего,
Не ведая, что в громе пушек,
Среди бомбёжек и атак
Когда-то был наш дом разрушен
Фашистской бомбой – просто «так».
И рядом, плачу женщин вторя,
От слёз не видя ничего,
Стоял малыш в недетском горе –
Отец мальчишки моего.
О том, что были в мире грозы,
Ещё не знает мальчик мой,
И рады мы, что эти слёзы
Не горем вызваны – игрой.
– Разрушен дом? – Отец сурово
Взглянул из-под густых бровей. –
Ну что ж, сумей построить новый
И защитить его сумей!