За овинами
Травы тминные.
Константиновна –
Косы длинные.
Я видел на базаре
Старшину.
Он с шапкой шёл,
Сутулый, угловатый,
И скорбно пел
Про страшную войну,
Про женщину,
Забывшую солдата.
Зажравшийся лощёный
«Доброхот»
Ему шипел вослед,
Буравя глазом:
«Смотри, скулит,
А сам, поди, живёт
Почище нас.
И водку жрёт, зараза…»
Хамили парни,
Меряя глотки́,
Брезгливо морщась,
Шли девчонки мимо.
И шлёпались монеты,
Как плевки,
В ушанку,
Побуревшую от дыма.
Он слышал всё.
Отчаянный, слепой,
Он шёл на брань,
На смех,
На стерв
И выжиг,
Как в сорок пятом
Шёл в последний бой,
Чтоб победить,
А повезёт – и выжить!
Но боль всё громче
Тикала в виски,
Всё злей слова обидные
Хлестали.
И покатились в угол
Пятаки,
И зазвенели жалобно
Медали…
Молчи, подонок,
Прочь с пути, шпана!
Друзья, повесьте
Траурные флаги.
В тот день ненастный
Умер старшина,
Который расписался
На рейхстаге.
Подборка предоставлена Сахалинским отделением
Союза писателей России.