Минуло тридцать лет, потом и сорок...
Минуло тридцать лет, потом и сорок,
А кажется – вчера с войны пришел.
Был этот путь и короток и долог,
и невесом, и всё-таки тяжел.
Был пленный немец тощ и жалок.
«Капут, – он бормотал, – капут!»
Я протянул ему в подарок
Кисет солдатский табаку.
Скрутил он ловко «козью ножку»*
И робко в уголочке сел.
Наверно, думал: ждать немножко –
Войне конец, я жив и цел!
А я скорбел о друге Мише.
Два дня назад он был убит
Фанатиком, стрелявшим с крыши.
Как вспомню – так душа болит.
Он шел со мной буквально рядом,
Вдруг вскинул руки и упал.
Стрелявший (изловить бы гада!)
Сразил парнишку наповал.
А пленный немец, встав со стула,
Дымил себе всё и дымил.
И мысль меня вдруг саданула:
А если это он убил?