У песочницы только и слышно,
Где в песке на «бандите» «бандит»:
«У Наташки поехала крыша –
Вновь Наташка ночами бомбит!»
Провонявший порохом, небритый,
С розоватым шрамом вдоль лица,
Прибыл я с войны незнаменитой
И попал в объятия отца.
И лилось вино, шкворчало сало.
И расспросы. Так уж повелось...
«Значит, и тебя она достала?
И тебе испробовать пришлось?..»
Но развеял грусть ещё могучий
И любимый дед Затонский мой:
«Ты бы не расстраивался, внучек,
Главное – вернулся... И живой!»
И, за Волгу угоняя эхо,
Грянули про Стеньку, обнялись:
Порт-артурец,
Сокрушитель рейха,
Воин-интернационалист.