Нас поднимали в ночь повестки:
К пяти утра – в военкомат,
Вставали мамы с нами вместе,
И нас удерживал их взгляд.
«И возраст был не призывной,
И мог бы дома отсидеться,
А он погнался за войной –
Всё в голове-то было детство.
Мы берегли его – так не-ет.
Он за друзьями, что постарше,
Туда ж, неслушник, им вослед.
И вот он – без вести пропавший».
Он немигающе глядит,
До рамки оттопырив уши,
Но взгляд мальчишеский сердит,
Как будто говорит: не струшу.