Зажата в кулаке граната,
Над головою – автомат…
И грустно думать, что когда-то
Ты был таким, как я, солдат.
В красный праздник, дав памяти волю,
Из друзей не забыв никого,
Вспомнил он санинструктора Олю,
Что спасла в сорок третьем его.
И пошёл за деревню в ложбинку,
Надоевшим протезом скрипя,
Вырыл с метр высотою рябинку,
Посадил под окном у себя.
И, к порядку имея привычку,
(Зря ль солдатскую кашу едал?),
Между веток повесил табличку,
Слово «Оля» на ней написал.
Кто-то в этом увидел причуду,
Кто-то даже душевный изъян,
Но в тяжёлую жизни минуту
Здесь находит приют ветеран.
Вспоминает о том, как тащила
В медсанбат его Оля сквозь ад,
Как собой от разрыва прикрыла,
Чтоб не умер, чтоб выжил солдат.
И растёт – ей у дома раздолье, –
Пряча в листьях зелёные сны,
Та рябинка по имени Оля,
Незабвенная память войны.