ДЯДЯ ВАСЯ
Дядя Вася ставит сети,
Варит жирную уху,
Что плохого в белом свете –
Он не держит на духу.
Односельчанину Федоту Мазурову
Он первым вернулся из бойни,
Обрубленный чёрным огнём.
Отчаянный сумрак запойный
Безжалостно выстудил дом.
Сквозь жёлтое марево браги
Он редкому гостю орал
О личной и общей отваге,
И пил, и полней наливал.
Он гибнул – железный, безногий
Солдат. И пришла бы беда,
Но встал той зимой на пороге
Мальчишка – сосед-сирота.
И, в сторону сумрачно глядя,
Как смотрят в минуту вины,
Сказал он: «Пожалуйста, дядя,
Пимы* почини».
Смолёная дратва звенела,
Скрипела и пела в руке.
Забытое давнее дело
Кипело опять в мужике.
Ему бы салют был по праву!
Из рухляди ладя пимы,
Он вывел мальчишью ораву
Из самой холодной зимы.
Мы выросли все и, как надо,
Ушли по разводам дорог.
Но этой счастливой награды
Сапожник увидеть не смог…
* Пимы́ – у северных народов СССР высокие сапоги из оленьей шкуры шерстью наружу.