В Рыбацком по берегу девочка шла
Тропой, что к Неве протянулась.
А рядом, в волнах, бескозырка плыла,
И девочка ей улыбнулась.
Я знал, что ты жива, и потому
Под минами мне падать было легче,
Дышать в сплошном пороховом дыму
Там, где дышать, казалось, больше нечем.
Не потому ль идти в смертельный бой
Я для себя считал необходимым?
То был священный долг перед тобой
За то, что ты звала меня любимым.
Об этом трудно рассказать стихом,
Зато легко поведает бумага,
Что шла без марки, сложена углом,
Но где слова горели, как присяга.
Орудья раскалялись добела.
За всё, за всё фашистам отплатилось.
То в нашем сердце Родина была,
Которая в любимых воплотилась.