В то утро мы забыли о войне.
Мы радовались солнцу и весне,
Всем классом спорили о славе и любви,
О Жанне д’Арк* и о бессмертном Данко**...
Вечером в школу приходит народ –
Взрослее, чем днём, и упорней вдвойне.
В десятом классе беседа идёт
О Великой Отечественной войне.
Учительница, девчонка на вид,
Смущённо глядя в спокойные лица,
Робко о первых боях говорит
С единственной мыслью – как бы не сбиться.
Учеников, утомившихся за день,
Дремота склоняет к столам, как поветрие.
Смешливые девушки, спрятавшись сзади,
Решают задачи по геометрии.
Течёт рассказ спокойно и мерно
По точным датам первых атак.
Вдруг чей-то голос, высокий и нервный:
– Не так это было! Совсем не так!
Вышел вперёд, напряжённый, суровый.
На виске беспокойно забился шрам.
– Слова прошу! Разрешите мне слово!
То, что там было, я видел сам!
И ожили даты последних сражений.
Ворвались в классную тишину
Гибнущих стоны, боль поражений,
Ненависть к развязавшим войну.
Земля, которую защищали,
Была от крови красна, как кумач...
В десятом классе больше не спали
И не решали задач.
По сонным рядам – словно ток электрический.
И люди досадуют на звонок.
И страдает учительница, что методически
Был неверно построен урок.