В ЗЕМЛЯНКЕ

В землянке (кроме тех, кто на посту)
Взвод на ночлег расположился. Горький
Табачный дым уходит в темноту,
И терпким потом пахнут гимнастерки.

Еще не спим. Зевотой сводит рот,
Тому с минуту всем уже казалось,
Что свалит с ног, что наповал собьет
Свинцовая армейская усталость…

Но как бы ни была она сильна –
Всегда, среди любого неуюта,
Есть перед сном одна, всего одна
Особая, священная минута.

Чадит коптилка. Разговоров нет.
Лишь иногда встречаемся глазами.
Один сапог стянувши, мой сосед
Перед огнем, обняв колени, замер.

…О матери, о детских голосах,
О всех делах сибирского колхоза
Сейчас он, знаю, думает. В глазах –
От дыма, видно, – проступают слезы…

И говорит, мне чудится, другой
Так, будто никого в землянке нету:
– Еще бы раз уйти в простор морской,
Покочегарить, побродить по свету!

И тихо пожилой поет стрелок
Шахтерскую, донбассовскую песню:
– Эх, уголек мой, черный уголек!
Эх, молоток мой, – в шахте нам не тесно!..

…А у меня давно строка к строке
Льнет! Да никак не ладится созвучье!
И я, расправив хвою на доске,
Шепчу: – Друзья, поспим до смены лучше…

И словно мы поговорили вслух,
И легче всем, и всем теплее стало…
И нары нам сосновые – что пух,
Шинель – что стеганое одеяло!..