Не видел я...
Не видел я –
но помню я,
как с тех июньских дней
«Вставай, страна огромная…»*...
Из года в год
за деда, за отца
жить –
как стоять до смертного конца
на том,
на самом крайнем рубеже,
там –
под Москвой,
в промёрзлом блиндаже.
Они смогли,
хотя и полегли
на опалённый снег родной земли.
И нам бы устоять
под свист свинца,
под вой «чернухи»
и под звон «тельца»
за сына и за внука –
до конца.