…Припухли щёки, личики круглы,
а волосы – из мягкой пены мыльной.
Два ангела на кончике иглы
присели, опустив устало крылья.
Горит экран – пехота
пылит вглубь полотна…
Смерть косит всех – без счёта.
А жизнь – всего одна!
Не быть на свете дважды:
за совесть, не за страх
одна ты, жизнь,
у каждого –
у Буга и Днестра.
Рвануться из окопа:
– За Родину, вперёд! –
страдалица Европа
освобожденья ждёт.
Европа, ночью чёрною
глаза твои красны…
А дома
наречённым
плохие снятся сны.
Кому, скажи, охота
пропасть в чужих краях!..
Но вновь
встаёт
пехота
по долгу, не за страх.
Бьют пушки ненавистные,
в огне передний край…
А на рассвете –
Висла.
А впереди –
Дунай.
И год до той медали,
что будет –
за Берлин…
В районном кинозале
притих я не один.
Не знавшие те годы,
любимые сыны,
Мы все – от той пехоты,
вернувшейся с войны.
Хватало мук и бедствий,
а всё же –
сберегли,
оставили в наследство
шестую часть земли…
Но –
год до той медали.
Но – вновь гремят бои…
В районном кинозале
ровесники мои.
Смерть косит всех – без счёта.
А жизнь…
Глаза в глаза
знакомая пехота
в притихший смотрит зал.
Печатается по книге «Шёл отец…»
(М.: «Современник», 1985).