Вставал на цыпочки рассвет
с улыбкой робкою спросонок,
как не хлебнувший ещё бед
в объятьях матери ребенок.
Я принял их из рук войны
за кровь врага, как ни суди.
Они (тут молодость вини)
легко лежали на груди.
А нынче, в годы седины,
былые возвращая дни,
тяжелой памятью войны
мне давят на сердце они.