В годы страды военной
мы бомбёжек не знали,
ночью под вой сирены
нас матери не поднимали.
Сестре Шуре
Помнишь талую тропинку
на сиреневом снегу
да зелёную плешинку
на высоком берегу?
Был по-праздничному звонкий
развесёлый ледоход,
на пригорочке девчонки –
разнаряженный народ.
И зачем ты доставала
из-под звона сундука
два изношенных, лежалых
кашемировых платка?
По кайме цепочки-строчки –
сердце прыгало в груди.
На лазоревы цветочки
отвернись да не гляди.
А не то они заманят,
и поверишь невзначай,
будто солнце не в тумане,
будто зелен месяц май.
Будто впрямь у балалайки
струны весело гудят,
будто парни на лужайке
дарят взглядами девчат,
будто… будто…
А корове
ни к чему, поди, хомут.
Мама больно хмурит брови –
с фронта письма не идут,
куры кочетом орут –
не к добру…