Мне смутно, тревожно, неловко...
Мне смутно, тревожно, неловко –
замучили старые сны:
Поворино, Грязи, Терновка
четвёртого года войны.
На огромной, вздыбленной, кровавой,
на земле, судившей по столам,
белым хлебом звали хлеб неправый…
Правый был с мякиной пополам.
Ничего, пощипывали, жили.
Три налога на одну козу…
На вдовство. На скудость. На двужилье.
На беду. На горе. На слезу.
Не забуду, мати, не забуду…
Остуди лицо в семи морях.
Ты куда (запомнили – откуда!)
у себя самой в поводырях?
Дай мне стать хотя б твоей травою,
чтоб укрыть родительскую плоть –
это вот, ледащее, живое…
Страшно сеять, боязно полоть.