СМЕРТЕЛЬНО РАНЕНЫЙ

Я «вычислил» в тот раз «кукушку».
(То снайпер-итальянец был.)
Я трижды брал его на мушку
И трижды мушку отводил.

Врачи всю ночь, как ангелы-хранители,
Стояли над солдатом не дыша.
И, будто плёнка в старом проявителе,
Он к жизни возвращался не спеша.

Итак, окончена война…
И, дань погибшим отдавая,
Вдруг воцарилась тишина –
Невероятная, святая.

Когда смотрю на это фото,
Я, как мальчишка, встрече рад:
Передо мной – родная рота, –
Сто двадцать стриженых ребят.

Плывут тропинки и дорожки.
Петляет юркая река.
Над кручей робкие берёзки
Укрыли домик лесника.

Я восемнадцать лет здесь не был!..
Передо мной во всей красе,
Как обелиск, вонзилось в небо
Волоколамское шоссе.

Их мать вскормила и вспоила,
На них загадывала сны.
Она для мира их растила,
А получилось для войны.

У двух пропавших сыновей
Могилы даже нет своей.
Могилу третьего нашли,
И то от Родины вдали.

Подбирались ночки потемнее,
Подождливей или поснежней.
Подбирались парни посильнее,
Одевались парни потеплей.