Мне не забыть тот стебель колкий,
что вышел в свет из глубины,
раздвинув ржавые осколки
едва умолкнувшей войны.
О Курская дуга! Дымящий зной.
Поля в хлебах. Горящая опушка.
Я связь тяну. Рокочет за спиной
тяжелая, как шар земной, катушка.
Глаза мне заливает едкий пот.
А воздух рвется в грохоте и звоне.
Фашист в меня из минометов бьет.
Он – на холме. А я – как на ладони.
Но связь дана. И я бегу назад,
бегу среди желтеющей равнины.
Над потною пилоткою скользят
шуршащие, воркующие мины.
Бегу, за провод пальцами держась.
Вдруг чувствую – ослабло напряженье.
А это значит – прекратилась связь,
качнулись чаши на полях сраженья.
Я возвращаюсь. Нахожу порыв.
Концы зачистить – рву из ножен финку.
Взрыв раздается, горизонт закрыв, –
и небеса становятся с овчинку!
Я падаю меж дрогнувших хлебов.
Земля вокруг завешена дымами.
Но провод, словно память про любовь,
я зажимаю намертво зубами.
Хоть мир вокруг разрывами взметен,
шершавый шнур держу в бульдожьей хватке.
– Алло, алло, «Фиалка»! Я – «Бутон»!
Вы слышите?
– Я слышу! Все в порядке!
Я холодею посреди огня.
Не плачь, зерно! Тебя еще посеем.
Послушай лучше, как через меня
текут команды к нашим батареям!
…Катаю в пальцах ежик колоска.
Штормят хлеба над Курскою дугою.
Связист артиллерийского полка,
я снова провода готовлю к бою.
Опять враги прицельно бьют в меня.
Но, будучи на Кубе иль на БАМе,
я связь тяну из нынешнего дня
в грядущее, закрытое дымами.
И снится мне солдатский старый сон:
соединяю провод в мертвой хватке.
– Алло, алло, «Фиалка»! Я – «Бутон»!
Вы слышите?
– Я слышу! Все в порядке!