О Курская дуга! Дымящий зной.
Поля в хлебах. Горящая опушка.
Я связь тяну. Рокочет за спиной
тяжелая, как шар земной, катушка.
Кровавый бой. Бомбежка.
Привал. Разбитый лес.
Печеная картошка,
сухой деликатес.
Ее на зорьке ранней
пекли под шелест мин
в золе воспоминаний,
пожарищ и руин.
Пекли с горячей болью,
хоть каждый был ей рад,
и посыпали солью
бесчисленных утрат.
Печальное окошко
у взорванных плетней.
Печеная картошка,
горячий дух над ней.
Она, чтоб каждый ахал
от наслажденья вдруг,
была бела, как сахар,
рассыпчата, как пух.
Утихла канонада,
и вырос новый лес.
но слаще шоколада
сухой деликатес.
Замаюсь понемножку
иль что-то захандрю,
«А ну, спеки картошку!» –
себе я говорю.
И вот на зорьке ранней
под высвист соловья
в золе воспоминаний
пеку картошку я.
В золе воспоминаний,
обугленных слегка,
и строгих, словно знамя
родимого полка.