Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

СВЯЗИСТ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО ПОЛКА

О Курская дуга! Дымящий зной.
Поля в хлебах. Горящая опушка.
Я связь тяну. Рокочет за спиной
тяжелая, как шар земной, катушка.

Глаза мне заливает едкий пот.
А воздух рвется в грохоте и звоне.
Фашист в меня из минометов бьет.
Он – на холме. А я – как на ладони.

Но связь дана. И я бегу назад,
бегу среди желтеющей равнины.
Над потною пилоткою скользят
шуршащие, воркующие мины.

Бегу, за провод пальцами держась.
Вдруг чувствую – ослабло напряженье.
А это значит – прекратилась связь,
качнулись чаши на полях сраженья.

Я возвращаюсь. Нахожу порыв.
Концы зачистить – рву из ножен финку.
Взрыв раздается, горизонт закрыв, –
и небеса становятся с овчинку!

Я падаю меж дрогнувших хлебов.
Земля вокруг завешена дымами.
Но провод, словно память про любовь,
я зажимаю намертво зубами.

Хоть мир вокруг разрывами взметен,
шершавый шнур держу в бульдожьей хватке.
– Алло, алло, «Фиалка»! Я – «Бутон»!
Вы слышите?
– Я слышу! Все в порядке!

Я холодею посреди огня.
Не плачь, зерно! Тебя еще посеем.
Послушай лучше, как через меня
текут команды к нашим батареям!

…Катаю в пальцах ежик колоска.
Штормят хлеба над Курскою дугою.
Связист артиллерийского полка,
я снова провода готовлю к бою.

Опять враги прицельно бьют в меня.
Но, будучи на Кубе иль на БАМе,
я связь тяну из нынешнего дня
в грядущее, закрытое дымами.

И снится мне солдатский старый сон:
соединяю провод в мертвой хватке.
– Алло, алло, «Фиалка»! Я – «Бутон»!
Вы слышите?
– Я слышу! Все в порядке!

5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

22 ИЮНЯ

Покинув бомболюки,
летела смерть к земле,
и вечные разлуки
таились в полумгле.

ДЕЛИКАТЕС

Кровавый бой. Бомбежка.
Привал. Разбитый лес.
Печеная картошка,
сухой деликатес.

ДЕНЬ ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ

Еще стояла тьма немая.
В тумане плакала трава.
Девятый день большого Мая
уже вступил в свои права.

Закон снабженческий свиреп...

Закон снабженческий свиреп,
старшины действовали зорко.
По норме были соль и хлеб,
портянки, сахар и махорка.

ОДЕССКИЙ ОПЕРНЫЙ

Я не забуду, как сказанье,
пустую сцену, где в пыли
саперы с красными глазами
безмолвно щупами вели.

Я радуюсь, что выжил на войне...

Я радуюсь, что выжил на войне.
Но вот врачи повадятся ко мне.
Останутся намеки от волос.
И сердце заскулит, как старый пес.

ПОСЛЕВОЕННЫЙ КОЛОСОК

Мне не забыть тот стебель колкий,
что вышел в свет из глубины,
раздвинув ржавые осколки
едва умолкнувшей войны.

ПОЛНЫЙ ПРОФИЛЬ

Был с солдатом схож я мало,
был я тощим, словно тень.
И владел из арсенала
лишь пилоткой набекрень.

ПОСРЕДИ НЕИСТОВОЙ ВОЙНЫ

Гром ползет на дымные пригорки.
Там березы горестно черны.
Там стоит девчонка в гимнастерке
посреди неистовой войны.

Мой вещмешок… Что было в нем?

Мой вещмешок… Что было в нем?
Портянки, концентрат с пшеном,
на случай – лишняя граната,
да лист с такою колдовской

Когда ты лгал в бою под Сталинградом...

Когда ты лгал в бою под Сталинградом
бессмертному сержанту своему,
что не задет взорвавшимся снарядом,
и стон скрывал улыбкою в дыму

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Реутский 
 Пётр Иванович

Реутский
Пётр Иванович

Пётр Иванович Реутский (08.11.1927, с. Михайловское Павловского р-на Воронежской обл. – 20.05.2004, Иркутск) родился в семье полного георгиевского кавалера. В 30-е гг. семью раскулачили и сослали в Якутию, детство будущий поэт провёл на золотых приисках Алдана. Учился в Якутском рыбном техникуме. Работал в Воронежском цирке. В 1951 г. переехал в Иркутск. Будучи воспитателем в ремесленном училище, начал печататься в газетах и альманахах. В 1956 г. выпустил книгу стихов для детей – «Великаны», а через два года был принят в Союз писателей СССР и поступил на Высшие литературные курсы при Литературном
институте им. А.М. Горького. Автор многих книг, изданных в Иркутске, Москве, Ярославле.

Стихи
  • 156 СОРОК ВТОРОЙ
  • 9 МАЯ
  • ГАНЬКА
  • СИРОТЫ
  • Когда я рассматриваю в музеях...

    Когда я рассматриваю в музеях
    Картины прославленных живописцев,
    Мне вспоминается фронт под Москвою
    И друг из саперного батальона.

    Он был, как и я, командиром взвода,
    Вставал до зари, надевал фуфайку
    И говорил, обжигаясь чаем,
    О рвах, эскарпах и контрэскарпах*.

    А до войны у себя в Смоленске
    Писал он лирические пейзажи,
    Поля в золотистом мареве зноя,
    Луга, где купались в росе березы.

    От этих пейзажей его осталась
    Лишь горсточка пепла. Они сгорели
    От зажигательных бомб немецких
    Во время первой бомбардировки.

    И горсточку пепла развеял ветер…
    Но он не любил говорить об этом,
    Молчал, потирая зябкие руки,
    Привыкшие к кисти, а не к винтовке.

    Мы были знакомы давно, лет десять.
    На выставках и вечерах встречались,
    Но лишь на войне, в батальоне встретясь,
    По-настоящему подружились.

    Завидев меня, он бежал навстречу,
    Кричал, поблескивая очками:
    «Смотрите, смотрите, какое утро,
    Какое пиршество красок в небе!

    А лес? Что ни куст – то пятно цветное,
    И пестрота их не режет глаза.
    На полотне лишь большой художник
    Такие мазки положить сумеет…»

    Я трубку раскуривал. Мне казалось,
    Что в Доме искусств мы сидим, листая
    Альбомы картин мастеров любимых
    В тисненых кожаных переплетах.

    А он продолжал: «Вот прогоним немцев,
    И я непременно сюда приеду.
    Хочу написать подмосковную осень
    Во всем ее русском великолепье.

    Мне кажется: здесь я всего вернее
    Чувствую душу природы русской…»
    И вдруг чертежи блиндажей и дотов
    Он доставал из своей планшетки.

    Я знал, что ночами в сырой землянке
    При свете мерцающего огарка
    Он делал их тщательно и любовно,
    Словно эскизы к своей картине.

    А за оврагом гремели зенитки,
    Спрятанные на опушке леса,
    Ревели фашистские бомбовозы
    В огне воздушного загражденья,

    И в тесной землянке пред ним возникали
    Картины Репина и Левитана,
    Которым, как и его пейзажам,
    Грозили фашистские зажигалки.

    Он видел – ему вручена судьба их…
    И он заслонил их собой в ту осень,
    А сам навсегда под Москвой остался,
    Не написав своей лучшей картины.

    Вот почему в тишине музеев,
    В гостях у прославленных живописцев
    Мне вспоминается снова и снова
    Мой друг из саперного батальона.

    * Рвы, эскарпы, контрэскарпы – земляные противотанковые препятствия.

    1941, 1950
    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика