Здравствуй, папка! Ты опять мне снился,
Только в этот раз не на войне.
Я немножко даже удивился –
До чего ты прежний был во сне!

Копал, копал он землю шало…
Заложен тол – ещё один заслон,
Ощупывая рудненские шпалы,
Навстречу полз горбатый эшелон.

Испытано сердцем немало
Невзгод, огорчений, тревог…
И смерть даже, помню, бывало,
Ступала ко мне на порог.

Играли в бурьянах в войну пацаны.
И плакали вдовы… Скорбела держава.
И мать мою звали по-русски Любава.
И – пятая осень пришла без войны...

Кто был там, кто выжил, кто дожил –
Он правильно молодость прожил.
И он пожалеть не сумеет
О даром прошедших годах

Над полем боя тишина немая…
Полоской окровавленной горя,
Израненные крылья поднимает
Над горизонтом алая заря.

Мужчины мучили детей.
Умно. Намеренно. Умело.
Творили будничное дело,
Трудились – мучили детей.

Шагнёт под пули молодым.
Раненье. Плен. Концлагеря.
Домой воротится седым,
Всевышнего благодаря.

Не сбылось мое пророчество.
Зря пророчил: не сбылось.
То, про что забыть мне хочется,
В сердце вновь отозвалось.

– Из времени из оного,
Из вечности своей,
Арина Родионовна,
Поди ко мне скорей!

Ворвался танк на перекресток улиц
И заплясал на скрещенном огне,
Попятился и огрызнулся,
Как бы пошарил огненным клыком в окне

Ни шороха, ни звука, ни прибоя.
Дремотная висит над морем тишь.
Отяжелев от синевы и зноя,
Усталый ветер спрятался в камыш.

Нам, родившимся после войны,
Повидавшим, однако, немало,
Сорок пятого залпы слышны
В День Победы, девятого мая;

…Под ударами бомб
Догорал медсанбат.
Надо мною, тяжелым,
Склонилась девчонка.

Зубы сжимая, стоял я в снегу.
В снегу ли? Назвать его так не могу.
В тот день я стоял на красном снегу,
На красном от крови снегу.