Ах, Россия!У вас опятьПоявились повсюду нищие.А у нищего – погляди!
Читать
Выпала кровавая росана траве, обнявшей стан берёзы,то ли неба плакали глаза,то ли сердца раненого слёзы.
Та женщина от старости сутула,перегорело сердце, как в огне.А все ее жилье – кровать, два стулаи пожелтевший снимок на стене.
Мы были просто мальчики по возрасту,Но воины – по долгу и делам,Когда и кровь, и боль со всею грозностьюВ глаза бедою заглянули нам.
Плывёт за ночной синевоюВидение – символ тоски:Ложатся в снега под МосквоюСибирские наши полки.
Как соберутся мужикиНа нашем дворике на лавке.Моргнут. Прищёлкнут в кадыки.Пойдут по-тихому к палатке.
В субботу накануне выходного,Когда ложатся сумерки вокруг,Опять приходят лыковские вдовыНа огонек к старейшей из подруг.
Я убит подо Ржевом,В безымянном болоте,В пятой роте, на левом,При жестоком налете.
Над нами медленно летитУ-2, знакомый всем на фронте,На малой высоте гудитЗадиристо: мол, только троньте!
Я в гарнизонном клубе за КарпатамиЧитал об отступлении, читалО том, как над убитыми солдатамиНе ангел смерти, а комбат рыдал.
Я искал тишины.И наткнулся в лесу на блиндаж.Я не понял, он вражий иль нашс той великой жестокой войны.
В самовязаных шапчонках,В болоньевых курткахУ подъезда сидятМаривановна с Шуркой...
Снег метет, снег метет –завируха.Ветер песни поет,иль вызванивает лед
Пришла печальная и строгая.Не день, не два ее сюдаВезли железною дорогоюНа Крайний Север поезда.
С боем взяли мы Орел. Город весь прошлиИ последней улицы название прочли.А название такое, право слово, боевое:Брянская улица по городу идет.
Мы утром гуляем у светлой воды,Пускаем кораблики в Каме,Для раненых мы собираем цветыИ в госпиталь входим с цветами.
Крест-накрест белые полоскиНа окнах съежившихся хат.Родные тонкие березкиТревожно смотрят на закат.
Еще по ветру сажа пролетала,И тлела неостывшая зола.Лежали груды мертвого металлаУ черного сожженного села.
Все это называется – блокада.И детский плач в разломанном гнезде…Детей не надо в городе, не надо,Ведь родина согреет их везде.
Занесенный в графуС аккуратностью чисто немецкой,Он на складе лежалСреди обуви взрослой и детской.
Всё это было в самом деле,В войну, в приволжском городке,Погиб ребёнок при обстрелеС ириской в смуглом кулачке.
Едва блеснуло солнце,И сразу же с утраИграет в краснодонцевУ школы детвора.
Мы дочь на войне родили,Может, безумное дело?Детей на войне убивают,Порой и родителей их.
Мне рукою машетМаленький сынок.Боковой карманчикОт платка промок.
Веселый парусный кораблик,Что отдан голубой волне.Синица, перелетный зяблик.Клочки рисунков на стене.
Я в дом вошел. Темнело за окном,Скрипели ставни, ветром дверь раскрыло –Дом был оставлен, пусто было в нём,Но всё о тех, кто жил здесь, говорило.
Леса обугленные, земли обожженные,Простите мне, что в скорбный часЯ не оплакиваю вас.А раньше было: в поле васильки
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан
УРОК ГЕОГРАФИИ
Июль. Четвёртая бомбёжка...
Ищу могилу своего отца...
ПЕРЕВАЛОВ НИКОЛАЙ
ПЕТРОВ ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ
ПАНКРАТОВ ЮРИЙ
ПОПОВ АЛЕКСЕЙ