В пылу сражения, в пылу
Большой войны потерь не счесть…
А мы с братишкою в тылу,
А мы хотим с братишкой есть.

В степи ковыль седее седины,
Легли траншеи горше, чем морщины.
В степи не зря дороги сведены
К могилам на высотах и лощинах.

Наша юность шагала в солдатском строю,
В окопном дыму мы мужали.
И кто из друзей спотыкался в бою –
Уже никогда не вставали.

Белый, белый, белый снег
Кипени весенней.
Жаркий шёпот, тихий смех,
Звёздочки сирени.

Хлеб наш чёрствый
Был чернее полночи –
Пополам с мякиной, с лебедой,
Пополам с военною бедой…

Паду однажды на полях войны,
Объяв чужую даль прощальным взглядом,
И никого с родимой стороны
Не будет в этот миг со мною рядом.

Когда разразилась война,
Душа у меня изболелась:
Туда, на границу, к бойцам
На помощь прийти не терпелось.

Косу взяла и вспомнила про мать.
Наймичкою в войну косила ночью,
Чтоб сыновей и дочерей поднять,
Не покладала рук своих рабочих.

Я видел много раз в боях,
Как смерть друзей моих косила.
Сыновний принимая прах,
Навзрыд Россия голосила.

Воспоминаний уничтожить
И годы счастья не вольны.
Никто из нас забыть не сможет
О самых первых днях войны.

Тишина морозного предела
на исходе солнечного дня…
Понял вдруг – в душе не отболела
вся печаль, вошедшая в меня.

Лежим. Не пропадем авось.
Темно на белом свете.
Пронизывает нас насквозь
Весенний черный ветер.

Мы попрощаемся в Кронштадте
У зыбких сходен, а потом
Рванется к рейду легкий катер,
Раскалывая рябь винтом.

В мае здесь сирень густая пенится:
Возродились мёртвые кусты!
И старухи,
проходя...

Ветер пылью шумит по кустам,
леденеют сожжённые сёла…
И разносится: «Все по местам!» –
капитанское хриплое соло.