Девушка, эй, постой!
Я человек холостой.
Прохожая, эй, постой!
Вспомни сорок шестой.

Я получил твое письмо.
Оно меня прожгло, как пуля,
И больно память всколыхнуло,
Как будто крепкое вино.

Зимой сорок третьего года
видала своими глазами,
как вор воровал на базаре
говяжьего мяса кусок...

На той же он плите опорной,
Исправен у него лафет,
Не зачехлён и хобот чёрный,
А вот прицела в шлице нет.

Впереди колонн
Я летел в боях,
Я сам нащупывал цель,
Я железный слон,

Парашюты рванулись, приняли вес.
Земля колыхнулась едва.
А внизу – дивизии «Эдельвейс»
И «мертвая голова».

Я верю, что Победу мы добудем!
И пусть не я, а кто-то доживёт
До той желанной, радостной минуты,
Когда от счастья сердце вдруг замрёт.

Когда на пути повстречаешь
Ты прежнее поле боя,
По подписи сразу узнаешь
Могилу солдата-героя.

Рванулось сердце горячо –
И гулко, гулко застучало,
Едва почуяло плечо
Прикосновение металла.

…Качался ветер озорной,
Склонялась вечность надо мной.
Деньки, как листья, ворошила…
Отцы покончили с войной.

На ветхой завалинке
С деревянным ружьём за спиной
Я сижу,
Белобрысый и маленький...

В начале вражьего разбоя,
Когда был мир огнём объят,
Свои усилия утроя,
Работал наш военкомат.

Слышу мычанье – и год забытый
Шевелится в моём теле.
Ползут ко мне с зелёных джайлау*
Тягучие песни старухи Янчи.

Землянки и окопы,
Болота и снега,
И потайные тропы
К укрытиям врага.

На бульваре пыльном в Сталинграде
Девушка-зенитчица лежит.
Перерыв случился в канонаде,
И девчонка сладко-сладко спит.