Умолк фугас. Прошла беда.
Как будто в первый раз увидел
Развалины и города,
Проходит воин и строитель.

На морозе спозаранку
Пальцы смерзнутся с портянкой.
Жди, пока придет черед
И в вагон запустят взвод.

В меня из пулемёта стреляли только раз.
Галина Николаевна вела девятый класс,
А с ним восьмой и пятый – ребяческая рать –
В деревню Братовщина картошку убирать.

Мы в битву шли, судьбу деля,
Первопроходцами возмездья:
Была крест-накрест вся земля
В патронташах дорог железных.

Еще
былая канонада,
как дальний гром,
в ушах гудит,

Я не забуду никогда того веселого солдата.
Тогда над ним еще не встал до неба обелиск.
В освобожденном городке солдат звонил из автомата.
Монета падала, звеня. Скрипел, вращаясь, диск.

Богата земля печами.
Домами земля бедна.
На запад, светясь ночами,
Ушла умирать война.

Когда грозой отгрохотал
Войны последний звук,
Что раньше я не замечал,
Теперь увидел вдруг:

Всё пройдёт. Даже наши печали.
Станет гордой легендою быль.
Над полями в закатные дали
Будет плыть золотистая пыль.

Высота врезалась в рощу клином
И жила под ветром, на дожде,
С маленьким гнездом перепелиным,
С желторотым птенчиком в гнезде.

Никто не говорил: «Устал»,
Хоть тяжким потом обливался.
И каждый шаг нам дорог стал,
Что позади у нас остался.

Мужчинам плакать не пристало,
Когда уходят воевать.
Она на цыпочки привстала,
Чтобы его поцеловать.

И боги, и черти, и рати святых
От этого боя сбежали,
Тяжелый удар попаданий прямых
Корежит заклепки дюраля.

Когда сорок первый пролился в июне
Безудержным ливнем свинца и огня,
Мой дед – бога в душу и в корень, и сплюнул.
И был он гораздо моложе меня.

Нависли крупно облака.
Планете вьюгою грозят.
Но, тяжелее снежных туч,
Над полем «юнкерсы» висят.