Ни встать, ни двинуться – такой кругом огонь! Винтовку стиснула горячая ладонь. Вот так лежали мы. А в сизой мгле, вдали, Над фронтом пролетали журавли.
В нашем роду все женщины были верны. Взять тётку Шуру – жених не пришёл с войны, лет до семидесяти так и жила одна – солдатскими письмами насмерть обожжена.
Улыбнитесь ветеранам войны! Улыбнитесь! – среди них и мой отец, призван он (танкист Великой, боец) и сегодня встать под смертные огни, но сегодня призван в суд как истец!