Я видел однажды, как шли в рукопашный матросы, Как сдвинули все они вдруг бескозырки на лоб. Потом побежали. А день был февральский, морозный, А снег был таким, что слепил за сугробом сугроб.
Буки здесь высоки, реки очень степенны на вид. Тюрингенский пейзаж – живописен, холмист и широк он. Путь от Веймара зелен и щедро цветами увит. И туристы с улыбкой глядят из автобусных окон.
А отчего Чернигов* – да никогда не ведал я! Я знаю Чернососны** в черёмуховом сне. Я знаю Веремейки** с доверчивой скамейкой. И всю деревню Белицу с семьёю Подойбедовых, Дорогу на Верховцы** с верёвкой на сосне…
Вспоминаю, встречая людей с разноцветными планками, Я тот фильм о минувшей войне, где в неравном бою С накатившими стройной армадой фашистскими танками Горстка русских солдат одержала победу свою.