Но что случилось на земле?
В безлюдных сёлах кровь и пепел,
Лежат развалины во мгле,
Рыдания разносит ветер…

Холодный, цвета стали,
Суровый горизонт –
Трамвай идет к заставе,
Трамвай идет на фронт.

Из черной щели амбразуры –
Из перекошенного рта –
по нас.
по полю,

Жил мальчик в трёхконцовой деревушке,
Гонял ворон на выгоне и пнях.
И из отколотой отцовской кружки
Пивал он правду о прошедших днях.

Бой от станции Свищёво
Был невдалеке.
Слух прошёл такой: ещё, мол,
Можно налегке...

Были это всё живые люди.
Отойти не пожелав назад,
В новеньких шинелях у орудий
Мужики побитые лежат.

Разрывы грузно взвизгнули с обидой.
За танком танк в степи гремит, пыля.
Начался бой… Храни нас и не выдай,
Родная опаленная земля!

Нам время – только до рассвета,
И мы спешим, и мы ползем,
Ползем, но снова нас ракета
Вжимает злобно в чернозем.

Если мертвому сразу глаза не закроешь,
То потом уже их не закрыть никогда.
И с глазами открытыми так и зароешь,
В плащ-палатку пробитую труп закатав.

Земля, исхоженная с детства,
В сто раз дороже мне других.
Она великое наследство
Дедов и прадедов моих.

Отец смотрел на руки подмастерья
(тот, как патрон, дослал в гнездо челнок)
и вспомнил бой, и пережил потерю
в последний день под городком Сольнок*.

…И снова Кронштадт пред глазами.
Безмолвствует море, и флаг
Недвижен. мы трудный экзамен
Сдавали на минных полях.

Нам необходимы фотографии –
Наших жизней различимый след,
Зримые крупицы биографии
Каждого рождённого на свет.

Шёл сорок третий. У болота
Война в окопы залегла.
Как цепи вражеской пехоты,
На город наступала мгла.