…И поселилась тишина
В избе над камской кручей.
Мать что-то вяжет у окна.
А сын уроки учит.

Был глух и печален простой рассказ
(Мы в горе многое познаём)
Про смерть, что черной грозой пронеслась
Над тихой деревней ее.

И будни как праздники были.
Заводы – гудками будили.
И мальчики нашей страны
В отцовых пилотках ходили

Звериноликую, кровавую,
Как из фантастики, страну,
Выдавливая краски алые,
Рисуют школьники войну.

– Из времени из оного,
Из вечности своей,
Арина Родионовна,
Поди ко мне скорей!

Он выпустил в небо свою голубиную стаю.
Он лихо свистит и хохочет, от радости пьян.
Совсем как мальчишка, он машет рукой, а другая –
Обрубком в пустом рукаве, что заправлен в карман.

На войне перед боем
Я слышал не раз:
«Кто останется жить,
Расскажите о нас».

Москва моя, на каждом слове
Твоих приказов боевых –
Запекшиеся капли крови
Солдат погибших и живых.

Дым над осенью,
Резкий и синий.
Едкой гарью
Октябрь напоён.

В детстве
дни мне казались
гимнастёрками взрослых –
необъятными...

На Путсаари – зелёная сплошь тишина,
птичья речь, колокольный размеренный звон.
И какая тут может быть, Боже, война:
средь такой благодати –
уродище войн?

В день прощания и разлуки
Те, кто стал под ружьё,
Под хмельком уж, на скорую руку
Посадили по деревцу...

А в какой стороне мой родимый дом –
И не помню.
А в какой земле отец мой спит –
И не знаю.

Без судьи, без церемониала
Начиналась вечером игра.
Сборная соседнего квартала
Вышла против нашего двора.

Война − жесточайшая проба.
Но женщина любит − до гроба!..
Сопрела солдатская роба…
А женщина любит − до гроба!..