КУРСКАЯ ДУГА

В церквушке старого села
По убиенным
Звонят, звонят колокола
По незабвенным.

Мы притащились из разведки,
Свалили в угол «языка»,
Комвзвода, связь ругая крепко,
Кричал: «Варшава! Я – Ока!..»

Ни рубежей, ни укреплений.
Отходим с болью на восток.
И не даём больших сражений,
Они ещё настанут в срок!..

В Берлине, в мае сорок пятом,
Вдали от милой стороны
В последний раз из автомата
Салютовал и я с солдатами...

Ни пехотинец, ни танкист в броне –
Никто не застрахован на войне!
Глупец сказал: «Боится пуля смелого...»
А был ли он когда-нибудь в огне?!

К военной теме постоянно
Я как к распятью пригвождён!..
В который раз на поле бранном
То я убит,
То я рождён!..

Ещё разглядывая часто
Себя – тогдашнего – тайком,
Сквозь лет умчавшиеся чащи
Я вижу юношу мельком…

У юнца –
Три рубца
От войны.
У Донца
Три бойца
Погребены.

Срезанный осколками снаряда,
Словно в поле скошенная рожь,
Человек упал, а с неба градом
Сыплется свинец, как дождь...

Я верю, что Победу мы добудем!
И пусть не я, а кто-то доживёт
До той желанной, радостной минуты,
Когда от счастья сердце вдруг замрёт.

Молодым я как будто бы не был.
Снится молодость мне, словно небыль.
То горящие снятся мне танки,
То орудий гремят перебранки.