Лошадей уважаю
За то, что они воевали,
Что и их, как и нас,
На дорогах войны убивали.
Выходили мы долго
Из лесов и болот окруженья.
То гремели бои,
То стихали все звуки сраженья.
Шли по мерзлой траве,
Погруженные в думы, молчанье…
И внезапно до нас
Донеслось лошадиное ржанье.
К нам бежали
Заросшие шерстью лохматые кони,
По широкому лугу,
Как будто неслись от погони.
Как они были рады!
Ведь это ж хозяева, люди!
Значит, снова работа
У них, обездоленных, будет.
Они ржали от счастья
И терлись о наши шинели,
И как будто сказать они
Только вот это хотели:
«Мы вам рады, друзья!
Запрягите же нас, оседлайте!
В мягких торбах* скорее
Овса серебристого дайте!»
Что сказать мы могли
Этим добрым и ласковым коням?
Что мы вызволим их?
Что вернемся за ними, догоним?
Нам же надо пробиться,
Пройти и луга, и болота,
Просочиться сквозь лес,
Где за нами ведется охота,
Чтобы влиться в ту силу,
Что нынче стоит под Москвою.
Выходя из боев,
Мы готовимся к новому бою.
Вы простите нас, лошади,
Верные, добрые кони!
И не рвите нам сердце,
И мордой не тычьтесь в ладони…
* Торба – мешок, сума.