На русской холодной равнине,
Среди замерзающих рек
Ещё не бывало святыни
Святее, чем сам человек.
Мы были слишком пацаны,
Чтоб понимать смертей причины.
А погибали от войны
Войну прошедшие мужчины.
Стонало дерево родства,
Я этот стон тревожный слышал!
Была прабабушка жива,
А из дедов – никто не выжил.
Она, пригладив снег волос,
Пыталась нитку вдеть в иголку,
Вздыхая:
– Так уж повелось,
Что мужики живут недолго.
Мальчонка, тоненькая ветвь,
Я открывал глаза и уши,
Чтоб больше сметь,
Чтоб песню спеть
И чтоб традицию нарушить.