В шубейке, обгорелой и короткой...
В шубейке, обгорелой и короткой,
Не пропуская никого, подряд,
Старуха раздавала по щепотке
Оставшийся от деда самосад.
Я полз по фронту вниз лицом,
Срывая кожу с рук.
Казалось мне – в пластунстве том
Премудрость всех наук.
Я не жалел локтей своих
В усердье неумелом,
И страх как будто бы притих,
К земле прижатый телом.
Я выдохся и весь промок,
Но слышу от солдата,
Войну видавшего: «Сынок,
Не надрывайся так-то…
Напрасно сил не бережешь.
По лужам и по глине
На животе не доползешь
До города Берлина.
В атаку легче в рост идти,
Война теперь такая,
А если упадешь в пути –
Россия дошагает».