ГРУШЕВКА

В сорок пятом
Сапожнику трудно жилось.
Много в доме голодных
И мало работы...

Погоди, не умирай, слышишь, дядя Гриша?!
Ведь весна своих гонцов шлёт во все концы,
И разбуженно сопят голуби на крыше,
И звенит, звенит капель, словно бубенцы.

Голодуха,
голодуха…
И скули тут не скули –
Ноги мокнут,
В крынке – сухо.

– Я з Крыніц… Жыва пакуль*…
Зваць Алеся.
– З Докшыц я… А ты адкуль**?
– Я з Палесся…

Привыкнуть засыпать среди войны,
Не слыша миномётного обстрела,
Швырнув своё измученное тело
На скатку у подорванной стены.

Меня учили люди умные:
«Чтоб не запутаться во лжи,
Всегда в лицо о том, что думаешь,
Везде и всякому скажи!».

Автобус в пятьдесят четвёртом…
Слепец с тальянкой на ремне
Пропитым голосом нетвёрдым
Запел, гнусавя, о войне.

Щенят собрал хозяин неторопко
И так же неторопко утопил…
Достал бутыль, ладонью вышиб пробку,
Позвал к столу...