Стирали на Грушевке бабы,
Подолы чуток подоткнув.
Водою осенней, озяблой,
Смывали с одёжки войну.
Антология "Война и мир"
Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне
Автобус в пятьдесят четвёртом…
Слепец с тальянкой на ремне
Пропитым голосом нетвёрдым
Запел, гнусавя, о войне.
О том, как белизна и просинь
От взрыва сделались черны…
Никто в картуз монет не бросил –
Слепой был слеп и до войны.
И обмануть он был не в силах
Тех, кто на фронте землю грыз,
Тех, кто с войны всё ждали милых,
Хоть знали, что не дождались.
И рукавом прикрыв зевоту,
Сказала женщина одна:
«Послушай, парень, ты б работал,
А побирушке – грош цена…»
Слепой ссутулился. Неловко
Шагнул к дверям. Умолк. Раскис.
И перед самой остановкой
У парня плечи затряслись.
Чего стыдился, что он понял,
О чём страдал всего сильней –
О том, что пусто на ладони
Иль что ослеп не на войне?
ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
Идея Дмитрия Мизгулина.
Главный редактор Б.И. Лукин
Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
В пятнадцати книгах.
«Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.
Лидия Ивановна Терёхина (Дорошина) родилась 23.05.1950 в д. Тучковка Иссинского р-на Пензенской обл. Окончила художественно-графическое отделение Пензенского педучилища, факультет русского языка и литературы Пензенского
пединститута. Работала художником-оформителем, учителем, преподавателем вуза, инженером-проектировщиком линий связи, занималась издательским делом. Живёт в Пензе, заведует отделом поэзии журнала «Сура». Публиковалась в различных изданиях областного, регионального, республиканского и зарубежного уровня. Автор 30 книг поэзии и прозы, слов ряда песен (вышло два диска), руководитель литературных клубов «Берега» и «Я сень».
Участниками Великой Отечественной войны были отец, Иван Кузьмич Терёхин (пехотинец, тяжело ранен под Белгородом, на Курской дуге), мать, Вера Назаровна Середенина (Терёхина; пулемётчица, прошла боевой путь от Воронежа до предместий Берлина, тяжело ранена под Бобровицами), и дядя, Сергей Назарович Середенин (без вести пропал на Калининском фронте).
Он слышал в ней и птиц весенних трели,
и выстрелы сверхмощной батареи,
и что-то непонятное, большое,
зовущее и к жизни,
и на бой!
И он бежал к учительнице:
– Что это? –
А дома мать качала головой.
Он с неохотой ехал в дальний город –
скучал по матери,
далёкому селу...
Потом профессора негромкий голос:
– У вас, мой мальчик, абсолютный слух. –
И он спешил...
Он через месяц ровно
играть её профессору пошёл.
– О нет, мой мальчик, это не Бетховен.
Сыграйте-ка мне гамму до мажор. –
А пальцы продолжали оступаться.
Профессор был спокоен и назойлив,
но он играл, натруживая пальцы,
не замечая времени и боли!
Война...
Он видел сам, как из-за леса
на город налетели самолёты
и как лежал недвижимый профессор,
бинтами, точно саваном, обмотан...
А рядом – высеченный из гранита,
взрывною силой сброшенный Бетховен;
казалось, небу знойному грозит он
своей могучей каменной рукою!
Привыкшие к нагрузке непомерной,
к работе изнурительной и нервной,
чувствительные кисти пианиста
освоились с винтовкой очень быстро.
Но снился по ночам не раз солдату
на много тысяч мест концертный зал,
где он играет «Аппассионату»,
и он, проснувшись, вытирал глаза.
Он видел столько горя,
столько крови!
Прошел Россию и Европу он.
Фашистов бил за немца,
за Бетховена,
в которого был с юности влюблён.
Он не играл.
Он думал, что, наверно,
ему теперь и гамму не суметь,
но вот в полуразбитом доме Вены
старинный оказался инструмент.
Солдаты усмехались:
– Завалящий!
– Не тронь его –
он сам сыграет в ящик! –
Хозяйка дома, поклонившись низко,
«Сыграйте!» – попросила пианиста.
Он подошёл к роялю неуверенно,
подвинул – тоже старый – венский стул;
Солдаты так затихли, как, наверно,
не замирали даже на посту.
А пианист сидел, прямой и бледный,
и руки, огрубевшие в боях,
вдруг поднялись и с плавностью балетной
тихонько опустились на рояль.
Рояль запел...
Негромко, старомодно,
и был таким просящим первый звук,
как будто ждал рояль,
сто лет голодный,
вот этих огрубевших в битвах рук.
Не шелохнувшись слушали солдаты,
винтовки почему-то сняв с плеча,
а зал наполнился «Аппассионатой»,
и мир уже Бетховеном звучал.
А за окном вставало солнце мая,
и звуки уносились за окно,
и люди все друг друга понимали,
любили и стояли за одно!
Некоммерческий проект, созданный при поддержке литературного фонда "Дорога жизни" ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Руководитель проекта - Дмитрий Мизгулин. Редакторы-составители I-V кн.: Юрий Перминов и Борис Лукин Редактор-составитель VI-XV кн.: Борис Лукин. В пятнадцати книгах.