На нас на каждого легла печать.
Друг друга мы всегда поймем. Уместней,
Быть может, тут спокойно промолчать.
Такая жизнь не слишком ладит с песней.
Забудет город про свои лишенья,
Оправятся разбитые дома.
Вот этот мост был некогда мишенью,
Над площадью господствовала тьма.
И яростные прыгали зенитки,
Размахивая вспышками огней.
Здесь жизнь людей казалась тоньше нитки,
Порвется, только прикоснешься к ней.
Здесь сад был в ледяной броне. По краю
Его я брел, неся домой еду.
А тут я вдруг подумал: «Умираю».
А умереть нельзя. И я дойду.
Но майской ночью в бестревожном свете
Над медленно скользящею водой
Другие люди, может наши дети,
Пройдут своей походкой молодой.
Они не вспомнят нас – и будут правы,
Поглощены волнением своим.
Что ж, на земле мы жили не для славы.
Мы гибли, чтоб легко дышалось им.