Память наша от вдовьих седин

Никто не задавал вопрос – герой ли он?
А он, не прячась,
метнулся к доту во весь рост
и грудью лёг на ствол горячий.

Святые матери России –
Истоки света и любви!
В какой животворящей силе
вы нервы черпали свои?

В Сумках*, селу однолетка,
бабка Анисья жила
и говорила соседкам:
«Сро́била все я дела.

Чу, звук какой-то тянкий
в лесу, где нет дорог.
Лохматые портянки
качает ветерок.

Двадцатый век. Год сорок первый.
Начало. Взорванные сны.
Блицкриг* в работе. Рвутся нервы.
В крови холодный штык войны.

Я спать хочу сейчас. И только спать.
Не более, не менее того.
Но вынужден я встать и снова встать,
чтобы отнять у смерти торжество
над плотью человеческой.

В музее славы боевой
орденоносной части
стоят, склонившись головой,
кто к славе той причастен.

Среди грозы и тишины
у сердца разный стук.
Я сын участника войны –
свидетеля разлук.

Судеб военное начало –
пунктирами недальних трасс
и суматохой ты встречала
последний, предрассветный час.

Самодельная коляска
с грубым войлоком на дне,
то ли были, то ли сказки
о геройстве на войне.

Нахлёстом пулевые трассы
не били больше шар земной.
Казалось не таким опасным
всё, что осталось за спиной.

От потерь мы становимся жёстче,
но не стуком горячих сердец.
Никогда не увидите прочерк,
слово «были» в графе «мать, отец…»

Окончен бой. И город стал свободным.
Заря рассвета чистотой блистала.
Замолкли пушки. Роздан хлеб голодным.
Осела пыль в развалинах устало.

Когда от времени и ран
туда, где горизонты сини,
уйдёт последний ветеран,
то вздрогнет Матушка-Россия.

В сорок пятом, в светлом мае,
после славы и побед,
дома на одном дыханье
баню выстроил мой дед!