Никто не задавал вопрос – герой ли он?
А он, не прячась,
метнулся к доту во весь рост
и грудью лёг на ствол горячий.
В Сумках*, селу однолетка,
бабка Анисья жила
и говорила соседкам:
«Сро́била все я дела.
Если чего позабыла –
это в свой срок помереть,
мужа кохала-любила,
дорого-любо смотреть.
Ох, и пожили бы вместе,
если б вернулся живой,
но он загинул без вести
в Первой ещё мировой.
А во Вторую – сыночки,
спят где-то праведным сном.
С тех пор я – в чёрном платочке
и не ходила в ином.
Сватал меня председатель,
(плоть нелегко усмирять),
но не велел мне Создатель
замуж идти вдругорядь.
Так и жила-поживала,
стаяла, словно заря,
и по шагам узнавала
нашего свет-почтаря.
Но не пришлось поклониться
ему за отрадную весть.
Лишь в уголке за божницей
грамот колхозных не счесть…»
Плакала бабка, конечно,
жалясь на это житьё,
меди цыганской колечко
грелось на пальце её.
* Су́мки – село в Половинском р-не Курганской обл.
Печатается по книге «Клятва» (Курган, 2010).