Антология "Война и мир"

Самое полное собрание стихотворений о Великой Отечественной войне

ДЕЗЕРТИР

Чу, звук какой-то тянкий*
в лесу, где нет дорог.
Лохматые портянки
качает ветерок.

На бересте малина
засохшая лежит.
Неуловимо длинно
осины лист дрожит.

Шалаш из волглых** веток
в кольце сырой золы.
Кол, весь в зарубках меток,
и пахнет нежилым.

Пустынно, голо, дико.
Куда-то – облака.
А вот и сам владыка
пота́йного мирка.

Он тащит лёгкий плотик,
стеная и бурча,
обкусанные ногти,
волосья по плечам.

Вот он ступил неловко
и замер, чуть дыша.
Сгнила его винтовка
у Буга*** в камышах.

До худобы он выжат
чужою стороной.
Да, каждый волен выжить…
Но вот какой ценой?

 

* Тягучий.
** Во́лглый – влажный, сырой (просторечн.).
***Буг – река в Восточной Европе, на территории Украины, Белоруссии и Польши.

 

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

От потерь мы становимся жёстче

От потерь мы становимся жёстче,
но не стуком горячих сердец.
Никогда не увидите прочерк,
слово «были» в графе «мать, отец…»

В музее славы боевой

В музее славы боевой
орденоносной части
стоят, склонившись головой,
кто к славе той причастен.

Память наша от вдовьих седин

Память наша от вдовьих седин
обретала свой опыт печальный,
опыт стойкий и первоначальный
о тревогах военных годин.

В сорок пятом, в светлом мае

В сорок пятом, в светлом мае,
после славы и побед,
дома на одном дыханье
баню выстроил мой дед!

ПРИФРОНТОВАЯ СТАНЦИЯ

Судеб военное начало –
пунктирами недальних трасс
и суматохой ты встречала
последний, предрассветный час.

МАТЕРЯМ РОССИИ ВОЕННОЙ ПОРЫ

Святые матери России –
Истоки света и любви!
В какой животворящей силе
вы нервы черпали свои?

МЫ

Окончен бой. И город стал свободным.
Заря рассвета чистотой блистала.
Замолкли пушки. Роздан хлеб голодным.
Осела пыль в развалинах устало.

Никто не задавал вопрос – герой ли он?

Никто не задавал вопрос – герой ли он?
А он, не прячась,
метнулся к доту во весь рост
и грудью лёг на ствол горячий.

Когда от времени и ран

Когда от времени и ран
туда, где горизонты сини,
уйдёт последний ветеран,
то вздрогнет Матушка-Россия.

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Нахлёстом пулевые трассы
не били больше шар земной.
Казалось не таким опасным
всё, что осталось за спиной.

Среди грозы и тишины

Среди грозы и тишины
у сердца разный стук.
Я сын участника войны –
свидетеля разлук.

22 ИЮНЯ 1941 ГОДА

Двадцатый век. Год сорок первый.
Начало. Взорванные сны.
Блицкриг* в работе. Рвутся нервы.
В крови холодный штык войны.

ФРОНТОВОЙ ХИРУРГ

Я спать хочу сейчас. И только спать.
Не более, не менее того.
Но вынужден я встать и снова встать,
чтобы отнять у смерти торжество
над плотью человеческой.

ВДОВА

В Сумках*, селу однолетка,
бабка Анисья жила
и говорила соседкам:
«Сро́била все я дела.

ИНВАЛИД ВОЙНЫ

Самодельная коляска
с грубым войлоком на дне,
то ли были, то ли сказки
о геройстве на войне.

  • ВОЙНА...ПОЭЗИЯ ВСЕРЪЁЗ

    Поэты, чьи произведения представлены в антологии, сказали свое слово не только о самой Великой Отечественной войне (1941–1945), но и о памяти этих событий в последующих поколениях. Они – люди разных возрастов и национальностей. Среди них те, чьи имена уже 70 лет связаны воедино со словом «война» на страницах учебников, и не менее значительные авторы, по воле судьбы оставшиеся на втором плане – так сказать, в тени славных товарищей.
    Показать многоголосье, разноплановость в творчестве не только внутри одного поколения, но и в исторической перспективе – вот одна из задач, которую мы попробовали решить, вдохновляясь словами А.Т. Твардовского:
    «Война всерьез, поэзия… всерьез».
    Три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.
    Мы бы не справились с этой работой одни – без помощи наследников авторов, писателей-подвижников, краеведов, библиотекарей и многих-многих людей, неравнодушных к русской культуре и памяти народа-победителя.
    Низкий благодарственный поклон всем соратникам.
    Дмитрий Мизгулин, Борис Лукин
  • О КНИГАХ

    ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.
    НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
    Издатель: ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОНД «ДОРОГА ЖИЗНИ» (президент Д.А. Мизгулин)
    Идея Дмитрия Мизгулина.
    Главный редактор Б.И. Лукин
    Составители I-V кн. : Ю.П. Перминов и Б.И. Лукин.
    Составитель VI-XV кн. : Б.И. Лукин.
    В пятнадцати книгах. 

    «Война и мир» – фундаментальная антология русской поэзии в десяти книгах, посвященная подвигу народов многонационального Советского Союза в Великой Отечественной войне. В книги включены стихи, созданные не только
    в 1941–1945 годах, но и в послевоенные десятилетия XX–XXI веков.
    Данная мемориальная книга жизни народа, издающаяся в честь 70-летия Победы и памяти 75-летия начала войны, впервые столь полно представляет объединенное общей темой творчество поэтов различных поколений нашей страны.
    Большинство представленных произведений давно стали классическими, многие дождались своего часа и также войдут в сокровищницу русской литературы.
    В антологии впервые цельно прослежена работа трех поколений писателей, условно названных нами отцами, детьми и внуками. Тома составлены по возрастному принципу: в I–V книгах – творчество писателей, родившихся до 1927 года, в VI–VII – с 1927 по 1945 год, в VIII–IX – с 1946 по 1955 год, в X – после 1956 года. Для удобства поиска все авторы в каждой возрастной группе расположены по алфавиту. Неоспоримо историческое значение собранных в антологии произведений
    участников боев и тружеников тыла, чьи строки сполна оплачены кровью, слезами и потом, детей войны, переживших грозное лихолетье, внуков, в чьи судьбы война вторглась лишь эхом, но грозным эхом генетической памяти.
    Антология дополнена фотографиями поэтов и снабжена биографическими данными.

 Кутуй 
 Адель Нурмухамедович

Кутуй
Адель Нурмухамедович

Адель Кутуй (Адельша Нурмухамедович Кутуев, 15(28).11.1903, д. Татарские Кынады Кузнецкого уезда ныне Саратовской обл. – 16.06.1945, военный госпиталь в Польше) – татарский писатель и публицист. Член КПСС с 1943 г. Родился в семье крестьянина-кустаря. С 1922 г. жил в Казани. В 1929 г. окончил филфак Восточного пединститута. Начал печататься в 1923 г. В конце 1941 г. (по другим сведениям – летом 1942 г.) ушел добровольцем на фронт. Прошел путь от Сталинграда до Польши. Начав войну рядовым гвардейской минометной бригады Донского фронта, дослужился до парторга дивизии. После Сталинграда в составе бригады участвовал в освобождении городов Волхов, Брянск, Великие Луки. Работал в Совинформбюро. С сентября 1944 г. – корреспондент газеты «Кызыл Армия» 1-го Белорусского фронта. В печати стали появляться его статьи, очерки, стихи. В конце 1944 – начале 1945 г. в составе 2-й танковой армии участвовал в боях на Лодзинском направлении, проделывал с танкистами по 150 километров в день, сильно простудился. Но лечиться было недосуг, и только в марте ему удалось вернуться из командировки. Тяжелобольной военкор попал в госпиталь. День победы встретил то теряя сознание, то приходя в себя. 15.06.1945 в госпитале польского города Згеш он скончался. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени (посмертно) и медалями. Стихи
  • УТРЕННИЕ ДУМЫ
  • Восемнадцать и долгие сорок...

    Восемнадцать и долгие сорок –
    Устремленные в вечность года.
    Прах войны превращается в порох,
    Что сухим остается всегда.

    И цветут краснофлагие зори –
    В дни торжеств и в дни горестных тризн.
    В этом ласковом имени – Зоя –
    Слышно слово бессмертное – Жизнь.

    Эта девочка, хрупкая школьница,
    Не согнувшая худеньких плеч,
    Все, что в песнях страны колоколится,
    Своей жизнью решила сберечь…

    Люди шли не на казнь, а на подвиг,
    В горле комкали сдавленный плач.
    Вот в руках, волосатых и потных,
    Сжал тугую удавку палач.

    Вот сейчас захлестнет ее шею,
    Жилку трепетную оборвет.
    – Что притихли? Смотрите смелее!
    Я умру, но умру за народ!..

    И народ расправлял свои спины,
    Веря в праведный клич до конца.
    Ты не знала тогда, героиня,
    Сколько силы влила ты в сердца!

    …У деревни Чернушки Матросов
    На кинжальной струи остриё
    За весенние светлые росы
    Бросил юное сердце своё.

    И в сраженьях, гремящих грозою,
    Брат твой Саша, в дыму и огне,
    Мчался в танке. И надпись «За Зою!»
    Пламенела на гордой броне.

    И в Маутхаузене* встал, леденея,
    На тебя чем-то очень похож,
    Генерал, пред которым злодеи
    Не сумели унять свою дрожь…

    Корабли просоленные – Зоя!
    Парки, скверы зеленые – Зоя!
    Школы, улицы светлые – Зоя!
    И победы несметные – Зоя!

    Твоя жизнь не прошла и не кончена,
    Ей в грядущих былинах сиять.
    Твое имя Москва и Тамбовщина,
    Вся Земля – будут век повторять.

    Сорок лет светят красные зори –
    В дни торжеств и в дни горестных тризн.
    …Восемнадцатилетняя Зоя –
    Бесконечная, вечная Жизнь.

    * Маутхаузен – немецкий концлагерь.

    29.11.1981
    Беседа критика Вячеслава ЛЮТОГО с главным редактором и составителем антологии «Война и мир» Борисом ЛУКИНЫМ
    Верно сказал Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Может поэтому мне, живущему в Беларуси, показалось важным откликнуться на выход в России очередного тома антологии «Война и мир». Тем более что почти десять лет занимаются ей мои друзья-коллеги: автор идеи и президент Литературного фонда «Дорога жизни» Дмитрий Мизгулин и главный редактор-составитель антологии Борис Лукин.
    Яндекс.Метрика