В этом мире ненастном, тревожном...

В этом мире ненастном, тревожном,
не одну пережившем беду,
человек с героическим прошлым
умирает на лавке в саду.
Не гудят над страною валторны,
не дрожит привокзальная медь.
Человек умирает, который
до сих пор не успел умереть.
Сколько вас, комиссаров безвестных,
полинялых, как выцветший стяг,
ни в каких не в парадных подъездах,
ни в каких не торчавших дверях!
Вашу скромность и ваше геройство
не заметила в буднях страна –
не страна, не Россия, а просто
писаря погребли ордена.
Воздаю вам особую почесть.
Да к чему вам такая она?
В ней при жизни нуждались не очень,
а теперь и совсем не нужна.

 

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

Уже послы живут в тылу глубоком...

Уже послы живут в тылу глубоком,
Уже в Москве наркомов не видать,
И панцирные армии фон Бока*
На Химки продолжают наступать.

Он забыл, что он был командиром полка...

Он забыл, что он был командиром полка,
что осталась на Западном фронте рука.
Он не просто забыл – он закончил полёт,
в мирном мире без неба забот достаёт.

…Мне было три года. В любую погоду...

…Мне было три года. В любую погоду
на фронте летал он в леса.
Апрель Приамурья. Мне ровно три года,
И праздничный день у отца.

Из песни можно выкинуть слова...

Из песни можно выкинуть слова,
Да что слова – и целые куплеты!
Но я-то слышал их тогда, сперва,
В застолье том, в предчувствии Победы.

Не просто так, не просто так...

Не просто так, не просто так
Земли израненное тело
В пылу ударов и атак
Горело, мучилось, терпело.

Мой отец был действия, а не около...

Мой отец был действия, а не около,
По щербатому небу неровно скользя,
Мой отец был сталинским соколом,
И его переименовать нельзя.

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.