Разгружались на станции энской,
В километре от передовой,
Над шоссейкой и над железкой
Самолеты чужие. Вой!
Жарко. Пьет боец. У самых глаз
Залегла глубокая морщина.
Может, в бой уйдет он через час.
А пока блаженствует мужчина.
Старый снимок. Пусть глядит народ,
Женщины пусть молча повздыхают.
Жарко. Пьет боец… Который год
Капли на щеке не высыхают.